Купить предания, рассказы и сказки для еврейских детей

сортировать по
показывать
показывать
  • Хони и его волшебный друг

    Рассказ из Мишны в изложении для детей.

    брошюра малого формата

    $2.00
  • Евреи Буковины

    исторический очерк

    Буковина область северной Румынии.
    В 1359 - 1774 годы была в составе Молдавского княжества, а в 1774 - 1918 годы - в составе Австрийской империи.
    В 1918 году стала составной частью Румынии.
    С 1940 года Буковина оказалась разделенной на Северную, входящюю в состав современной Украины, и Южную, в составе Румынии.
    Еврейская община существовала на Буковине с древнейших времен.
    Еврейство Буковины внесло весомый вклад в развитие хасидского движения с начала XVIII века, культуру на идыш XIX-XX века.
    В 1897 году, на Всемирном Сионистском Конгрессе присутствовали три делегата от евреев Буковины.
    Еврейство Буковины пережило Катастрофу в годы Второй мировой войны, после чего многие репатриировались в Израиль.
    Книга расчитана на читателей, интересующихся историей еврейского народа.

    $5.00
  • Яна и Марина возвращаются домой

     

    Этот рассказ - полуправда, полувымысел. Но мы молимся о том, чтобы однажды он стал полной правдой. 
    Лиле с Гришей и Ире с Иосифом, но прежде всего Яне с Мариной,

    - с любовью. 
    от ваших родных из Иерусалима

     

     

    $5.00
  • Научи меня любить

    Сборник рассказов

    НАУЧИ МЕНЯ ЛЮБИТЬ
    Предыдущий сборник рассказов "Ангелы в автобусе" я закончил словами: "Подвиньтесь! Дайте мне место под горой, которую я, к сожалению, столько лет не замечал". Всевышний держит эту гору над миром, грозя его уничтожить в случае несоблюдения евреями законов Торы. Однако двигаться никто не спешил. Может, считали, что мне там нечего делать? Может, в своём рвении я сбивал людей с ног? Не понимал, что у каждого под горой своё место. Может, я считал, что в состоянии взять на себя большую часть горы. А многие, действительно, наладили там свой бизнес. Стали возникать страшные мысли. А та ли это гора? А те ли это люди? А может, это всё оптический обман?
    К счастью, вспомнилась история из жизни царя Шломо. Пришёл к царю Шломо ночью во сне Всевышний и сказал: "Проси, что мне дать тебе?" И сказал Шломо: "Ты поставил меня царём, а не научил меня, как вести дела. Даруй же рабу твоему мудрое сердце, чтобы судить народ Твой, чтобы различать между добром и злом". И понравились Всевышнему слова царя Шломо. И сказал он ему: "За то, что ты не просил себе богатства, не просил души врагов своих, Я дам тебе мудрое сердце, богатство и славу".
    У меня возник вопрос: а если бы ко мне пришел Всевышний и спросил бы, что я хочу, что бы я ответил? Я не царь. Никогда в жизни не хотел быть начальником. А мудрость, по выражению того же царя Шломо, только увеличивает печаль. А её мне и так хватает. Богатство - зачем оно мне? Я никогда к нему не стремился. Да и страсти с возрастом утихают. Слава? Я равнодушен к людским мнениям, и нет ничего вреднее ее для здоровья. Но одно я бы попросил у Небесного Царя: научи меня любить народ Твой. Ведь в этом - самое большое богатство. Ибо сказано, что мудрец любит даже конкурентов.
    Меня спросили: почему ты никого не критикуешь? Я ответил: сначала я хочу научиться любить. Всевышний, научи меня любить!

    $6.00
  • Лесной человек

    Одна из историй, рассказанных раби Нахманом (Царский сын и сын рабыни, которых подменили), с комментариями р.Эреза-Моше Дорона

    $7.00
  • Еврейские герои. В 2-х томах. Малый формат.

    Пересказ для детей Танаха и фрагментов из Устной Торы.

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    История Авраама и Ицхака
    — Я ищу Б-га, Который сотворил небо и землю. Можешь ли ты сказать мне, где найти Его?

    История Яакова
    — Твое имя отныне будет не Яаков, а Израиль, что означает "будет властвовать Б-г". Ты станешь отцом великого народа. Эту землю, которую Я дал Аврагаму и Ицхаку, Я даю тебе и твоим потомкам в вечное владение.

    История Йосефа
    — Я — Йосеф! — воскликнул он. — Расскажите, как там наш отец?

    История Моше
    — Каждую весну, в эти дни, совершайте праздник Г-споду, вы и дети ваши, и дети ваших детей во веки веков. Это будет праздник Песах. Семь дней не ешьте хлеба, только мацу. Когда ваши дети спросят: "Чем отличается эта ночь от других ночей?" — скажите им: "В эту ночь Б-г вывел нас из Египта, из рабства к свободе, от печали к радости".

    Эпоха Судей
    Тысячи израильтян издали вопль невероятной силы. Стены Иерихона рухнули, и Йегошуа со своими людьми ворвался в город

    История Шмуэля, Шауля и Давида
    — О, Г-споди! — молилась она. — Воззри на мою печаль и вспомни обо мне. Пошли мне сына, и я приведу его в храм, чтобы он служил Тебе всю свою жизнь.

    История царя Шломо
    "Ты знаешь, что Давид, мой отец, хотел построить Храм в честь Г-спода, Б-га нашего. Но Г-сподь сказал ему: "Твой сын Шломо построит Храм". Теперь я собираюсь начать работу. Пришли мне из Ливана кедровых деревьев, а я заплачу тебе пшеницей, вином и оливковым маслом".

    Книга вторая

    Ты помнишь?
    ИСТОРИЯ ЭЛИЯГУ
    ИСТОРИЯ АМОСА
    История Йешаягу
    История Ирмеягу
    История Даниэля
    История Эзры и Нехемии
    История Эстер
    История Йегуды Маккавея
    История Гилеля
    История Иоханана бен Закая
    История Акивы
    История раби Йегуды гаНаси

    $7.00
  • Король, который вернулся

    История пытается нарисовать картину общества, в котором мы живем и задать вопрос - как мы пришли к своему теперешнему состоянию. Часто кажется, что большинство людей постоянно спешит в поисках чего-то, и у них нет времени искать истину о себе и вселенной. А ведь именно ради истины живем мы в мире, которым правит ложь и глупость. Подобно Неумному Советнику, они захватывают власть, лидерство и, более того, - беззастенчиво рядятся в одежды истины. Мы слышим вокруг приятные слова: "Это принесет вам счастье!"; "Это настоящая вещь!"; "Это оживит вас!" Но сегодня слова "счастье", "подлинность", "жизнь", "истина" могут значить все что угодно, вплоть до своей противоположности.

    "Король, который вернулся" - это и попытка описать внутренний мир человека. Каждый из нас обладает склонностью к добру, благодаря которому у нас возникают праведные мысли, благие желания и верные решения, - и дурными склонностями, которые, открывая нам приемлемые на вид пути, неизбежно ведут нас ко злу. Чем внимательнее прислушивается человек к голосу своего "Неумного Советника", тем ненасытнее становятся его желания, тем труднее достичь желаемого. И в конце концов, ради исполнения желаний приходится так часто трудиться, что пропадает всякая способность испытывать радость от чего бы то ни было. Но несмотря на владычество лжи и глупости, в каждом человеке светит искорка истины, и неважно, как глубоко она в нем сокрыта.

    Героя этой истории, Давида, ни в какой мере не коснулась ложь Неумного Советника. Давид вырос в простоте и правде. Поэтому он сразу же понял, что Неумный Советник даже в одеждах Короля не может быть воплощением истины. Но и в самом Неумном Советнике существовал проблеск истины. Он приходит к свету, когда в конце истории плачет, осознав, каким стал безобразным. До тех пор у него не было случая заглянуть правде в глаза. Правда страшила его, и, чтобы не думать о ней, он все больше и больше погружался в суету. Только когда ему удалось заплакать, порочный круг был разорван. Только тогда он сумел увидеть правду и излечился.

    Под конец жизнь может стать настолько мрачной, что, как и в завершении нашей истории, трудно будет разглядеть хоть что-нибудь. Многие могут пасть жертвой страха, полагая, что - не дай Бог! - побеждает Зло. Но наши Мудрецы учат, что и Зло создано Господом, чтобы испытать человека. Когда человек оказывается способен одолеть, победить Зло, самая черная тьма начинает излучать яркий свет.

    Как скоро это случится? Сегодня, "если бы ныне вы послушали гласа Его" (Пс, 95, 7). Сегодня, "если будешь искать Его всем сердцем твоим и всей душою твоею" (Втор., 4, 29).

    Может быть, Милосердный Бог сделает нас достойными дней Мессии и жизни в Грядущем Мире. Аминь.

    Авраам бен Яаков

    $7.00
  • Выбери жизнь
    В 70-е годы Ури Зоар был одним из знаменитейших людей Израиля. Мало сказать, что он являлся самым популярным актером эстрады, театра и кино, удачливым продюсером и звездой телеэкрана.
    Ури был символом нерелигиозного Израиля.
    Поэтому его возвращение к Торе, к соблюдению ее заповедей вызвало в Израиле ни с чем не сравнимое потрясение.
    Книга, которую вы держите в руках, содержит беспощадные вопросы и честные ответы. Это удивительная повесть о трудном процессе обретения Истины.
    $8.00
  • Бустенаи

    «Бустенаи» — историческая повесть известного еврейского писателя XIX Века Маркуса Лемана.

    Это книга о верности: верности своему народу, своей религии, верности дружбе и любви. Именно эти качества своего предводителя так высоко ценят еврейские воины, оплакивающие его гибель: Туна, наш добрый, благородный и бесстрашный князь!" Добрый, благородный, бесстрашный и верный - качества, которые стали девизом книги.

    М. Леман родился В 1831 г. В Вердене (Германия); умер в 1890 г. Деятельность Лемана была чрезвычайно многогранной. Он был талантливым писателем, Журналистом, переводчиком, преподавателем. Будучи ортодоксальным раввином, он организовал В г. Майнце, где занимал пост главного раввина, религиозную школу для детей.
    В 1860 г. Леман основал Журнал «Исраэлит», который быстро приобрел известность и Выходил В Германии Вплоть до 1938 г. Общественно-политический и религиозный Журнал «Исраэлит» стал голосом немецкого ортодоксального еврейства. В этом Же Журнале Леман опубликовал многие свои исторические повести. Сочинения Лемана были изданы В шести томах и переведены на многие языки.

    Книги Лемана почти всегда имеют под собой историческую почву. Они ведут в глубь еврейской истории, помогают понять истоки еврейской культуры, обычаев, познать дух многострадального еврейского народа, который тысячелетиями вел героическую борьбу с различными народами за сохранение своей национальной самобытности и культуры.
    Книга Лемана «Бустенаи» — это книга о Верности: верности своему народу; своей религии; верности любви и дружбе.

    Фрагмент из книги:

    Вошли евнухи. Но гаон еще успел крикнуть, позабыв страх:
    — Если так, то знай, царь персидский: скрепив своим перстнем смертный приговор Бустенаи, ты вынесешь приговор самому себе. Царь Давид спасет своего единственного потомка, а с тебя потребует расплаты.
    Хосров злобно рассмеялся, но слова Кафнаи запали в его сердце. Страшный сон стоял перед его глазами, и данная им клятва леденила душу.
    Раббену Кафнаи и Ялта ушли, и царь остался один, смущенный и встревоженный. Клятва страшила его, но и Шерваи он побаивался. Ведь Шерваи был его сыном от одной из знатнейших в Персии женщин. По законам Персии и Мидии лишь она была царицей, так как среди множества его жен только она родила ему сына. Но он пренебрег законом и, увлекшись другой женщиной гарема, отдал ей звание царицы.
    Горе и гнев свели отвергнутую женщину в могилу, но перед смертью она прокляла царя, пообещав, что сын отомстит за нее. С того дня царь боялся Шерваи. И сегодня этот страх преследовал его. В таком настроении он отправился к царице Ширин, чтобы искать у нее утешения. Придя в ее покои, он нашел там рыдающую Дару. Увидев отца. Дара бросилась ему в ноги, обняла его колени и плача умоляла казнить ее вместо Бустенаи.

    $8.00
  • Голем и другие рассказы для детей

    Эта книга повествует о глиняном великане големе Йосефе, который спас всю еврейскую общину города Праги, и его любви к девушке Мириам. В ней также рассказывается о городе Хелме и его «мудрецах», которые на самом деле были очень глупы, о профессоре Шлемиле, который забыл свой домашний адрес, о заколдованной корчме, о волшебном замке, о том, как бедняк Тоди проучил скрягу Лейзера, и о многом другом. Легкий юмор и поучительные сюжеты делают книгу очень интересной.

    СОДЕРЖАНИЕ

    ОТ АВТОРА

    ГОЛЕМ
    СТАРЕЙШИНЫ ХЕЛМА И КЛЮЧ ГЕНЕНДЛ
    ХЕЛМСКИЕ ДУРАКИ И ГЛУПЫЙ КАРП
    ДЕНЬ, КОГДА Я ПОТЕРЯЛСЯ
    ХАНУКА В РОДИТЕЛЬСКОМ ДОМЕ
    МЕНАШЕ И РОХЛ
    ГОСПОДИН
    СИЛА СВЕТА
    ХАНУКА В БОГАДЕЛЬНЕ
    ДАЛФУНКА,ГДЕ БОГАТЫЕ ЖИВУТ ВЕЧНО
    КАК ШАЕМИЛЬ В ВАРШАВУ ОТПРАВИЛСЯ
    ЗАКЛЯТАЯ КОРЧМА
    СОН МЕНАШЕ
    ТОДИ-ЛОВКАЧ И ЛЕЙЗЕР-СКРЯГА 
    УЦЛ И ЕГО ДОЧЬ БЕДНОСТЬ

    ПОСЛЕСЛОВИЕ
    $8.00
  • Привет тебе, гостья!

    Стихи и рассказы. Для чтенья они. В субботу, в праздники и в будние дни

    $8.00
  • Зюсс Оппенгеймер

    Возвышение и падение одного из самых известных европейских евреев, на самом краю могилы смирившего гордыню перед Б-гом и верой, нашло отражение в романе "Зюсс Оппенгеймер".

    $9.00
  • Записки об аресте

    Книга воспоминаний шестого Любавичского Ребе, р. Йосефа-Ицхака Шнеерсона “Записки об аресте” – это драматический рассказ о событиях лета 1927 г. в Ленинграде, когда он был приговорен советскими властями к расстрелу.

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Записки об аресте
    Первый круг ада
    Второй круг ада
    Третий круг ада
    Приговор
    В тюрьме
    Первая победа
    В тюрьме (продолжение)
    Зверь разжимает челюсть
    Только не в субботу!..
    12-е Тамуза
    Тихая дипломатия
    Прощай, Россия!..
    Послесловие
    Чистая вера есть в каждом
    Он не щадил себя...
    Примечания

    $10.00
  • Авраам Бен Авраам

    В основу этой захватывающей исторической повести положены реальные события жизни Валентина Потоцкого, легендарного гер цэдека из Вильны.
    Сын престарелого графа Потоцкого, которого католики Литвы прочили в кардиналы, переходит в иудаизм. Авраам бен Авраам, глубоко обеспокоенный раздорами между лидерами еврейских общин, решает посвятить себя делу объединения разъедаемого конфликтами еврейского мира. С этой целью он посещает крупнейшие общины Европы и встречается с великими мудрецами Торы того времени, имена которых и по сей день с благоговением произносят евреи всего мира.
    Стремясь заручиться поддержкой Виленского Гаона, Авраам бен Авраам возвращается в католическую Литву, несмотря на то, что там его жизни угрожает смертельная опасность.
    Доносчик выдает его церкви.
    После нескольких месяцев ужасных истязаний Авраам бен Авраам, праведный сын еврейского народа, освящая Имя Всевышнего, погибает в костре, зажженном служителями «религии любви».

    $10.00 $12.00
  • Открою уста свои в притче

    Живое знание и непосредственное чувство непросто передать в форме сухого изложения идей и концепций. К тому же, далеко не все люди готовы воспринять возвышенные речи о морали и этике. Поэтому еще с талмудических времен принято излагать зачастую самые сложные идеи в форме притчи. Хафец Хаим в совершенстве владел этим жанром –свои притчи и поучения он облекал в ярчайшие образы и наполнял глубочайшим смыслом. Лежащая перед вами книга – это притчи, собранные из более чем двадцати книг и в полной мере раскрывающие перед читателем личность этого великого человека.

    ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ:

    22
    Оправдания восставшего против царя
    Иногда злое начало соблазняет человека, убеждая его: «Ведь не один я в городе поступаю так; как будет с остальными жителями города, которые бреют бороды, так будет и со мной».

    Это напоминает одну историю. Некоего человека подозревали в том, что он замыслил бунт против царя. Он прознал, что вскоре поведут его на суд, и стал размышлять: как же ему отвести от себя это подозрение и показать судьям, что его просто оговорили? Как вы думаете, позволит ли он себе сказать судьям: «Я не виноват: я ведь не один замешан в этом»? Конечно, ему сразу же ответят: «Наша тюрьма достаточно обширна, хватит в ней места и для тебя, и для остальных бунтарей и злодеев».

    Так же и здесь. Известно, что места в аду очень много: весь наш мир — гораздо меньше одной тысячной доли ада, как сказали мудрецы Талмуда в трактате Псахим, 94. Так что ад может вместить сотни и тысячи людей, и между ними останется много сотен верст, так что никто из них не будет ни видеть, ни слышать другого. Придется каждому из них в одиночестве плакать и кричать: «Горе мне, горе!» там, где он окажется. А войдут туда все, кто сознательно нарушал желание Б-ra благословенного, бунтуя против Него.

    Тифэрет Адам, 9

    $10.00
  • Мой Хеврон

    Книга воспоминаний

    О ЧЕМ, СОБСТВЕННО, КНИГА?

    Книга, которую читатель держит в руках, основана на материале магнитофонных записей, сделанных профессором Тавгером в последний год жизни.
    Бен-Цион Тавгер приехал в Израиль в 1972 году из Новосибирского Академгородка. Много лет потратил он на борьбу с КГБ и советскими властями за право жить на родине. За ним охотились, его преследовали, травили, пытаясь найти благовидный предлог и осудить "предателя". Но Бог был милостив -Тавгер приезжает в Израиль и по прошествии некоторого времени поселяется в Кирьят-Арба, в Хевроне.
    Те, кто приехал в Израиль в 70-е годы, стали свидетелями зарождения еврейского ишува в Кирьят-Арба, героической борьбы раввина Левингера и участников движения "Гуш-Эмуним" с израильскими властями и военной администрацией за право евреев селиться и жить на всей территории Эрец-Исраэль.
    Активным участником этой борьбы был и профессор Тавгер. Уже тогда, более 20 лет назад, превосходно разобравшись в ситуации, он знал, как нужно действовать, чтобы возродить еврейское присутствие в Хевроне. Он не мог смириться с тем, что евреи в своей стране не имеют права жить и молиться там, где они хотят, посещать святые места, передвигаться свободно, без опаски. "Политика" израильских властей в те годы (как, впрочем, и сейчас) ставила евреев в зависимое положение: еврей не может делать, что хочет, не оглядываясь на реакцию араба, -не понравится тому что-то - забросает еврея камнями, подожжет его машину, иными словами, найдет способ выразить свой "протест", и власти обязательно вмешаются и "утихомирят" еврея. И это в государстве, которое называет себя еврейским...

    $12.00
  • Плененный ребенок

    повесть о еврейском мальчике, прошедшем немецкий концлагерь, детдом на Украине. Он чудом возвращается в свою семью, тайно соблюдающую законы Торы. На его жизненном пути эпидемия чумы, похищение бендеровцами, Чернобыль, и другие невероятные испытания. Это волнующий рассказ бывшего "советского" еврея, необъяснимым с точки зрения естественных законов, образом пришедшего к своим корням.

    $13.00
  • Рабу ли царствовать

    В книгу вошли одноименный роман, а также романы "Рабби Элхонан" и "Князь из Куси". Эти произведения, охватывающие времена от второго Храма до дней царствования короля Ричарда Львиное Сердце и раннего итальянского Средневековья, по увлекательности сравнимы разве что с романами Вальтера Скотта.

    $13.00
  • Малаховский паровоз

    Детская сказка для взрослых.

    Давным-давно, лет 20 тому назад, жило в разных городах бывшего Союза немногочисленное, но стойкое племя еврейских "отказников". Они хотели уехать в Израиль, но им не дали. И тогда, с боем и горем, в сомнениях и ошибках они стали восстанавливать свое еврейство, искать Творца, будить заснувшую душу.Недалеко от столицы находится Малаховка. Там была синагога, были евреи, а вот миньян, даже по субботам, собирался с трудом. Несколько отказных семей, включая мою, поселились тогда в Малаховке, чтобы молиться, печь халы, встречать субботу, словом, жить. Конечно, мы учили Тору, читая по слогам давно не читанные строки.Наши дети ходили в синагогу вместе с нами и рядом с ней росли. Вечером, под теплым одеялом, глядя на сугробы за окном, мой сын Менахем требовал очередную сказку про еврейский паровоз. Она его грела, да и меня, признаться, тоже. В сказке действовал он сам и все его отказные друзья-приятели.Потом мы приехали на Святую землю, Менахем подрос, а я перенес этот эпос на бумагу. Немного о форме: это, конечно, фэнтези со всем, что положено иметь этому жанру: отважными героями, упертыми злодеями, добрыми зверями и кровожадными монстрами. Есть, конечно, сказочный мир, и не один. Есть немало советской власти и солидный кусок Израиля. В этот том вошли три первые части суперсерии: "Пленники Запущенной зоны", "Великое загибание" и "Королевская охота". Продолжение, можете мне поверить, не за горами. В заключение скажу правду: моя детская сказка написана для взрослых, хотя их потомство тоже может ее прочесть. Кто-то скажет: странный жанр. Ничего не странный! А Винни-Пух, а Карлсон, а Питер Пэн - вы мне говорите... Никаких особых философий и нравоучений в книге нет, не бойтесь. Ее цель сугубо развлекательная. Она написана для людей, которым нужно немного передохнуть в середине длинного пути и вдохнуть ярких красок, исполнившихся желаний, удали и доброты.Посвящаю эту книгу Гарбузам, Лукацким и другим семьям, нашим товарищам по нелегкой, полной открытий и ожидания жизни в отказе. Я не знал тогда, что это будет одно из самых счастливых времен в моей жизни.

    $14.00
  • Рассказ от первого лица

    Она берется за дневник в тяжелое, горькое для себя время, когда, внезапно потеряв любимого и любящего мужа, преданного друга, опору семьи, сорока четырех лет от роду остается с восьмью детьми (четверо старших уже пристроены)... Что делать?! И то, что делает Глюкель, какой она выбирает путь и с какими достоинством и выдержкой следует ему, дает все основания утверждать: да, она героиня. На чем зиждется ее героизм? На любви, ибо всю жизнь ее сердце было полно любовью: нежной и преданной - к близким, стоической - к жизни. На вере, ибо вера в милосердие и справедливость Творца всегда укрепляла ее в дни испытаний. На преданности, ибо она была преданной женой и интересы мужа были ее интересами, а его дела - ее делами; преданной матерью, ведь только ради детей отважилась она продолжать торговые дела мужа, крупного купца-ювелира, да так, что ее общественная и деловая активность распространились не только на Германию, но и Францию, Данию, Голландию, Австрию и Польшу; и, наконец, преданной дочерью, глубоко почитающей своих родителей, и преданной еврейкой - преданной традициям и интересам своего народа. А как не сказать о ее воле? Никогда она не роптала, а взявшись за дело, терпеливо вела его к успеху. А о благочестии? Всю жизнь она строила на заповедях Торы и при всей драматичности судьбы в них не разочаровалась, а завещала детям. Собственно, именно им и адресуются ее "книжки" - так скромно, даже иронично назвала она свой труд. На страницах воспоминаний явственно проступает, насколько нравственные качества и образ жизни родителей сказываются на детях, - очень убедительно, на примере трех поколений! Энциклопедия Брокгауза-Ефрона, кстати, уделив на своих страницах Глюкели фон Гамельн довольно внушительное место, называет ее "типичной еврейской женщиной", правда "особенно интересной ввиду ее высоких душевных качеств". При том замечается, что "дети ее породнились с лучшими семьями" германских евреев, а сама она "стояла впереди тогдашней еврейской жизни". Как ни высоко было положение Глюкели фон Гамельн, на страницах ее труда мы встречам безусловно скромную во всех отношениях женщину. Писавшая мемуары определенно не представляла ни их истинной ценности, а они явились "крупным историческим памятником", "единственной художественной летописью еврейского быта" того времени (Брокгауз-Ефрон), ни будущей судьбы. А судьба такова: сын Глюкели, байерсдорфский раввин Мойше Гамельн, велел снять копию с рукописи матери, и в качестве наследства она переходила из рода в род. Потомки хранили ее как сокровище. Первые мемуары, написанные автором на старом идише, были изданы на немецком в 1896 году писателем Кауфманом, известным главным образом своими работами о Генрихе Гейне, одном из потомков Глюкели. С тех пор они неоднократно издавались и в английском переводе, словом, обрели в мире заслуженную известность. Удивительно, что русскоязычный читатель не был знаком с этим замечательным трудом по сей день.

    $15.00
  • Рабби Шмуэл А-Нагид

    Исторический роман

    Маркус (Мейер) Леман (1838 - 1890) - раввин, писатель и общественный деятель. С 1854 года - раввин ортодоксальной общины Майнца. Блестящее образование позволило р. Леману стать лидером в борьбе с реформистским направлением в иудаизме. Произведения Лемана сравнивались литературоведами с историческими повестями и романами Л. Фейхтвангера и Т. Манна. В увлекательной доступной форме приключенческого жанра ассимилированная молодежь Германии знакомилась с многовековой еврейской историей и традициями. С поставленной воспитательной и образовательной задачей раввин справился блестяще. Знаменитые новеллы Лемана "Акива", "Бустинай" и др. до сегодняшнего дня с интересом принимаются еврейскими подростками в разных странах. Перу р. Лемана принадлежат комментарии к Иерусалимскому Талмуду, монументальные исследования пасхальной "Агады" и трактата "Поучения отцов".

    ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ:


    Рабби Йосеф встрепенулся. Ничего себе! Депутация из ешивы Пумбедиты! Кому ведомы пути провидения, с помощью которого Творец управляет нашим миром?! Может, лишь ради этой минуты, он, Йосеф, и был продан в рабство – продан, дабы стать защитником своих угнетенных братьев в час их невзгод… Что, если встреча с депутацией евреев окажется главной вехой на пути его освобождения? Возвращения домой?.. Этот звездный час ни в коем случае нельзя упустить! Но как подступиться к жестокому эмиру, чтобы избежать его гнева? Ведь если он не найдет нужных слов, то и депутации не поможет, и себе навредит. Будь что будет, решил рабби Йосеф, но молчать нельзя! Сказано в Торе: «Не бездействуй при виде несчастья твоего ближнего».

    – Я счастлив, – начал рабби Йосеф свою речь, – счастлив оттого, что мне довелось провести в обществе моего господина столь долгое время и слышать из его уст речи умные и справедливые. Я знаю, что мой господин умеет ценить мудрость нашего народа и величие нашей Торы. Упаси вас Г-сподь, о милостивый мой владыка, допустить в своем царстве мздоимство и кривосудие. Но вы его, я убежден, не допустите! А евреи достойны защиты вашей в первую очередь. Разве есть в царстве у вас, да и на всем белом свете, еще какой-нибудь немусульманский народ, кроме евреев, что верит по-настоящему в единство Всевышнего? Разве не на эту тему, не о важности именно такой веры говорили мы только что, будучи во всем совершенно согласны друг с другом?

    Суровый взгляд эмира помягчел.

    – Да взгляните же сами, милостивый господин мой, кто они, наши преследователи? Разве не сунниты?! Те самые, что не верят в данный человеку свободный выбор между добром и злом? Они считают, будто все предопределено заранее, – и добрые дела, которые дано совершить праведнику, и злодейства, которые совершает нечестивец. Потому что не во власти, мол, человека изменить приговор Небес. А ежели так, вправе ли судья-суннит наказывать кого бы то ни было? Ведь, по мнению этого судьи, человек не может отвечать за свои поступки. Разве он над ними властен? Но вы, мой господин, будучи шиитом, верите, как и мы, евреи, что человеку предоставлена возможность выбирать между добром и злом. Поэтому священный долг ваш – спасти согласных с вами в этом важном вопросе людей из рук человека, пренебрегающего нашими убеждениями. Евреи должны подлежать суду своему и вашему, но никак не суду суннита. И еще одно. Вспомните, господин мой эмир: ведь евреи – ваши родственники, ибо происходят из семени Шема, первенца Ноаха, – так же, как и Ишмаэл ваш прародитель, отец шиитов. Сунниты же происхождения темного, и про них известно только то, что они дети гор. Вырвите же близких своих из рук чужаков!

    – Да будет так! – возгласил эмир после краткого размышления. – Зовите просителей!

    В тот же миг занавес отодвинули и в залу вступили семеро посланцев еврейской общины. Выглядели они весьма внушительно. Серебро в волосах, длинные густые бороды, манера держаться вызывали невольное уважение. Все семеро принадлежали к числу самых мудрых и уважаемых ученых.

    – Вы возглавляете ешиву в Пумбедите? – обратился к ним эмир.

    Гости с достоинством поклонились в ответ.

    – Странный вы народ, евреи! – пожал плечами властитель. – У вас есть ешивы в Суре и в Пумбедите, но обычных школ, как у других народов, нет. Разве иудей не должен изучить основы наук, прежде чем приступить к постижению высшей премудрости в ешиве?

    – Да простит меня всемилостивейший и благороднейший эмир, – отвечал самый старый и почтенный из посланцев, – но у нас, евреев, нет особой необходимости в школах. Наши дети отличны от детей других народов. В том смысле, что мы воспитываем их иначе. Еще до того, как покинуть родительский кров, ребенок у нас должен уже знать гораздо больше, чем знает обычный школьник после многих лет учебы. Ибо еврейский дом – это своеобразная школа. Великая заповедь обучения сыновей Торе возложена на каждого еврея. Всевышний заповедал нам изучать Его Святую Книгу и повторять слова ее днем и ночью, ложась и вставая, находясь в пути и сидя в доме. Впрочем, справедливости ради следует добавить, что школы у нашего народа все-таки есть. И существуют уже более тысячи лет. Хотя их не так и много. Первую еврейскую школу открыл рабби Шимон бен Шетах. Первосвященник Иеошуа бен Гамла тоже создавал еврейские школы…

    – Хорошо. Расскажите теперь, как проходят занятия в вашей ешиве.

    – Кроме главы ешивы, – продолжал все тот же седовласый старец, – у нас преподают семьдесят ученых основного состава (их называют алуфим) и тридцать ученых запасного. Нас здесь семеро, все мы исполняем одни и те же обязанности – каждый в свой день недели: повторяем и комментируем драшу, которую произнес в начале недели глава ешивы. Сам же глава ешивы свой ежедневный урок в «невестины месяцы» начинает с дискуссии. Дискуссия идет с учеными первого ряда, и тема ее – или закон из трактата, изучавшегося в последнее время, или какой-нибудь другой – общеизвестный и часто применяемый на практике. Ученые первого ряда всесторонне обсуждают этот закон, а глава ешивы потом подводит итог обсуждению и вкратце объясняет суть закона учащимся. Кроме того, каждый день мы читаем письма, которые приходят к нам со всех концов земли и в которых нам задают разнообразные вопросы, и совместно готовим обстоятельные ответы. После того как ответ утвержден, секретарь записывает его на бумаге, а глава ешивы его подписывает. Весной, в последнюю неделю каждого «невестина месяца», у нас проводятся экзамены. Экзаменует, естественно, тоже сам глава ешивы. Он умеет ставить вопросы таким образом, что сразу делается ясно, чего достиг тот или иной учащийся.

    – Всегда ли ответы удовлетворяют экзаменатора? – поинтересовался эмир.

    – Увы, далеко не всегда. Бывает, экзаменуемый делает сразу несколько ошибок, и тогда его наказывают. Глава ешивы публично выговаривает ему за недостаточное усердие, уменьшает его денежное содержание, а потом объясняет, на что именно должен тот обратить внимание в учебе. Под конец глава ешивы объявляет этому не слишком усердному ученику, что если подобное повторится на следующем экзамене, его вообще лишат денежного содержания и он больше не получит ни гроша.

    – У вас, я смотрю, заведены неслыханные строгости! – Эмир даже головой покачал.

    – Зато эти строгости приносят плоды: те, кто занимается в нашей ешиве, стараются изо всех сил и к экзаменам готовятся весьма серьезно.

    – Я и сам был бы не прочь посетить ешиву и послушать какую-нибудь драшу, да боюсь – не опозориться бы мне потом на этих ваших строгих экзаменах! – пошутил эмир.

    – Опасения ваши безосновательны, – без тени улыбки отвечал старик. – Ведь у нас в ешиве, кроме учащихся, еще и довольно много вольнослушателей разного возраста. Они слушают драшу и присутствуют при обсуждениях закона лишь тогда, когда этого пожелают. В отличие от бней месивта – тех, кто имеет обязательства по отношению к ешиве и получает денежную помощь, – эти люди, называемые бней тарбица, наделены правом приходить и уходить когда хотят. Все это я рассказываю светлейшему эмиру лишь на тот случай, если он пожелает посетить нас инкогнито. В любом другом случае ешива устроит в его честь торжественный прием.

    – Весьма вам признателен, – улыбнулся Биха, – за описание жизни здешней ешивы. Я слушал с большим интересом. Однако мне хотелось бы понять, в чем важность вашего учебного заведения для мирового еврейства. Вот сидит здесь у меня Йосеф, еврей из Испании, и, вижу, чувствует себя связанным с вашей ешивой, как говорится, всеми фибрами души. Мне, например, честно говоря, совершенно безразлично, есть в какой-нибудь далекой заморской стране мусульманское училище или нет. А между тем я знаю: вы, евреи, где бы ни находились, ощущаете неразрывную связь с вавилонскими ешивами. Может, ты, Йосеф, объяснишь мне эту странную вещь?

    – Да будет вам известно, господин эмир, – заговорил рабби Йосеф, – что, когда Моше на Синае принял в дар Тору, он получил, в устной форме, и объяснение каждого ее указания, каждого закона. Эти объяснения передавались из поколения в поколение, пока рабби Иеуда а-Носи их не записал. Записанное им называется Мишной. У Мишны есть свой комментарий: Талмуд. Талмуд существует в двух версиях. Одна из них создана в Земле Израиля, другая – в Вавилоне. Версия, записанная в Земле Израиля и называемая также Иерусалимским Талмудом, – сокращенная. Мудрецы не успели довести текст Иерусалимского Талмуда до нужного размера и уровня: помешали преследования евреев христианами, гонения на еврейских ученых. Поэтому Иерусалимский Талмуд лишен многих важных фрагментов, мотивировок, истолкований. К тому же он сильно пострадал от переписчиков: ошибок уйма, а идеальную копию его невозможно раздобыть. От всех этих недостатков Вавилонский Талмуд оказался свободен – в нем подробно разобраны и тщательно изучены и суть, и тонкости законов, с которыми имели дело вавилонские мудрецы. На протяжении трехсот лет не прерывалась эта работа; еще сто лет ушли на окончательную систематизацию текстов; великий труд сей довели до конца рабби Аши и Равина. На смену их поколению, называвшемуся амораим, пришло следующее поколение – севораим, а за ним – поколение гаоним; мудрейших представителей его эмир видит сейчас перед собой. Именно благодаря гаоним Талмуд распространился по всему миру. И благодаря им страна ваша, Ирак, столь важна для мирового еврейства. Общины народа Израиля, разбросанные по всей планете, обращаются сюда со своими вопросами, и вавилонские гаоны объясняют им закон и Тору. Вавилонский Талмуд, главное сокровище нашего народа, стал, таким образом, доступен каждому еврею, а иначе оставаться бы ему книгой «закрытой» и непонятной. Не только в Испании, но и в таких далеких странах, как Галлия или Германия, евреи поглощены изучением Талмуда, – что было бы совершенно невозможно без вавилонских мудрецов. Здания, построенные из дерева или камня, когда-нибудь разрушатся, а это здание, заложенное нашими мудрецами, до тех пор пока живут в мире евреи, будет стоять нерушимо и служить им путеводной звездой. Вот почему столь велико значение вавилонских ешив для мирового еврейства.

    Эмир слушал очень внимательно. Когда рабби Йосеф смолк, он кивнул головой:

    – Я все понял. Сегодня же пошлю указание верховному судье: велю освободить из под стражи вашего гаона и заплатить ему десять тысяч динаров. – Биха поглядел на евреев из Пумбедиты. – Для вас это, конечно, большая удача, но благодарить за нее вы должны не столько меня, сколько вот этого еврея, Йосефа. Не знаю, есть ли на свете человек мудрее, чем он… 

    Слезы стояли в глазах вавилонских мудрецов, когда они пожимали руку рабби Йосефу. И не было предела изумлению этих людей, когда выяснилось, что их заступник – отец рабби Шмуэла, хорошо им известного по переписке его с равом Хай Гаоном, которая ведется через рабби Нисима из Керуана. Разумеется, они искренно сокрушались, что такой выдающийся человек пребывает в рабстве, но отлично понимали: ни о каком выкупе речь здесь идти не может, ибо эмир не расстался бы с рабби Йосефом за все золото мира. Им оставалось только объяснить Бихе, что являет собой его пленник и как нужны еврейскому народу он сам и его сын. Они все-таки не теряли надежды, что эмир в один прекрасный день вернет свободу рабби Йосефу.

    Выразив благодарность хозяину дворца в самых изысканных выражениях, мудрецы удалились.

    Глава десятая

    Многогранный талант


    Эпоха, о которой повествует наша книга, не была для Иберийского полуострова ни мирной, ни счастливой. Междоусобные войны, мятежи, бесконечные политические конфликты… Повсюду лилась кровь и к небу возносились предсмертные стоны гибнущих. Люди расставались с жизнью на тех самых тихих улочках, где прежде слышны были лишь веселые крики разносчиков.

    Руководители берберской партии заявляли во всеуслышание, что согласно закону и по справедливости им принадлежит вся арабская часть полуострова; на самом же деле под контролем у них находились лишь Малага и ее окрестности. Среди покорных берберам правителей сильнейшими оказались два гранадских халифа: Цаби, сделавший Гранаду столицей после того, как Альвира (прежняя столица) страшно пострадала во время вооруженных столкновений, и его племянник и наследник Хабус, назначивший рабби Шмуэла своим первым визирем. По зрелом размышлении Хабус согласился заключить союз с салабийским принцем Зумайром Альмарским. Принц искал союза с властителем Гранады, поскольку усмотрел в поведении правителя Севильи серьезную угрозу для себя и своей страны. Он не ошибся. В один прекрасный день севильская армия выступила против него походом, и тогда объединенные силы Альмары и Гранады успешно отбросили противника.

    Халиф Гранады Хабус происхождения был отнюдь не аристократического. К вершинам власти он пробивался почти из самых низов и теперь буквально лез из кожи вон, стараясь производить впечатление потомка знатного рода. Он, как мог, старался скрыть от своих царедворцев присущие ему неуравновешенность и злобный нрав. Будучи невеждой, силился казаться утонченным знатоком искусства и даже рассуждал о науках. Окружающим Хабус пытался внушить, что род его не берберского, а чисто арабского происхождения. Именно поэтому ему был необходим просвещенный помощник, ученый визирь, который ни в чем не уступал бы визирям соседних государей. А где было такого взять? Соплеменники-берберы, бывалые разбойники, лихие воины, умели храбро штурмовать крепости, но почти никто из них не мог написать и одной фразы на классическом, литературном арабском, не сделав несколько грубейших ошибок кряду. Что касается арабских подданных халифа, склонявшихся перед его властью затаив в душе гнев и ненависть, то среди них он не нашел никого, достойного доверия. Он не сомневался: любой араб при первой же возможности сочтет своим долгом предать его или навредить каким-нибудь изощренным способом. В такой ситуации рабби Шмуэл был для него истинной находкой. Еще бы! Сами арабы признавали, что он великолепно владеет арабским языком и вообще выдающийся ученый, человек редкой образованности. И какая, в конце концов, разница, что он еврей, безмерно преданный вере предков, готовый в любой час за нее умереть?! Правда, новый визирь имел дерзость написать в свое время некое сочинение, полемизирующее с исламом, как таковым, и с Кораном в частности. Зато он никогда и ни в чем не посрамит своего халифа, зато все относятся к нему дружелюбно и уважительно. Даже арабы, несмотря на всю свою нетерпимость к иноверцам, на свои законы, направленные против евреев, даже они вынуждены признать в нем человека уникальных достоинств. Рабби Шмуэл, кроме всего прочего, успешно подвизался в мирских науках: знал он и физику, и математику и философию. Может быть, даже не хуже Торы. Среди арабских ученых, пожалуй, мало кто мог с ним сравниться. Он еще и свободно владел семью языками. А как он был добр и отзывчив! Став визирем, он помогал всем, кому мог. Разбогатев, содержал многих еврейских ученых. Но не только их. Его благодеяниями пользовались и мусульмане. Арабский поэт Мунфатлал посвятил ему целое стихотворение:

    Достоинства ты сочетаешь в себе,
    Которых лишь малая часть
    Человеку обычно дается.
    Как золота блеск затмевает
    мерцание тусклое меди,
    Так щедрость твоя превосходит
    Щедроты других благодетелей
    Запада или Востока.
    Ах, если бы правду от лжи
    отличать наши братья умели!
    Они б с благодарностью в сердце
    твой след на земле целовали!
    Чем милости ждать от Аллаха,
    Черный камень,
    что в Мекке, целуя
    Искали б они на земле
    Твоих лишь щедрот и твоей 
    благосклонности только,
    К рукам припадая твоим 
    с любовью в душе
    и с надеждой.
    Одной добротой
    несказанной,
    одним благородством
    Наполнено все,
    что вершишь ты,
    о друг, в этом мире,
    И в мире грядущем
    и вечном
    Я снова на помощь
    твою уповаю.
    Когда я вхожу
    во владенья твои невозбранно
    Иль средь твоего иногда
    пребываю народа,
    Тогда громогласно я славлю ученье,
    Несущее радость Г-сподней субботы.
    Когда ж пребываю
    в народе своем –
    То в сердце тайком
    восславляю его же.

    Единственную грань незаурядного таланта рабби Шмуэла арабы не смогли оценить по достоинству: его подлинное величие в Торе. И для своего поколения он был, возможно, первейшим учителем. И для будущих поколений своих соплеменников остался непревзойденным наставником, толкователем. Остался благодаря дошедшим до них блестящим его работам, исследующим религиозную философию еврейства. Лишь единоверцы могли понять, как велик его мощный природный дар и глубока преданность своему делу. При этом они все равно не переставали удивляться: одновременно преподавать Тору, быть выдающимся государственным деятелем, создавать книги, где обдумываются самые сложные проблемы иудейской истории и самой Торы… А еще рабби Шмуэла весьма занимали грамматика как наука и вопросы законотворчества. Об этом он тоже написал не одну книгу!

    Глава одиннадцатая

    Злодейское покушение


    Поднявшись на высоты власти, рабби Шмуэл, как мог, старался разделить выгоды доставшегося ему поста с соплеменниками. Он не задумываясь раздавал свое богатство, причем пожертвования его нередко направлялись даже в весьма далекие страны: его щедрость, к примеру, была известна в ешивах Вавилона и Земли Израиля. Он заботился о повсеместном распространении Торы. Любой ученик, лишенный возможности купить нужные ему тома Геморы, получал их от рабби Шмуэла бесплатно. В те времена книги переписывались от руки и потому стоили недешево. Рабби Шмуэл заботился, кроме всего остального, чтобы книги, получаемые учениками, были свободны от ошибок, вследствие чего тратил деньги не только на переписчиков, но и на сверку текстов. Он завел у себя дома библиотеку со множеством редких и дорогих книг, и каждому ученику позволялось во всякое время заглянуть в любую книгу и даже скопировать ее.

    С другой стороны, рабби Шмуэл остро ощущал и то дурное, то чуждое его натуре, что несло с собой высокое положение при дворе халифа, а вот уж эту беду с ним никто разделить не мог. Подчас именно обстоятельства, исключавшие свободный выбор, вынуждали его предпочитать одного человека другому, кого-то наказывать, а кого-то миловать против своей воли. Приходилось ему и принимать важные решения, противоречившие его собственным внутренним убеждениям. В результате он, разумеется, нажил себе многочисленных врагов, в том числе и среди евреев.

    В дополнение к обязанностям первого визиря халиф возложил на рабби Шмуэла надзор за уплатой таможенных пошлин и борьбу с контрабандистами. На этом поприще рабби Шмуэл приобрел врагов еще более опасных, ибо люди этих профессий, таможенники и бандиты, вообще не стеснены моральными законами, грубы, жадны и без раздумий используют любые средства для достижения цели – вплоть до убийства.

    Привыкший добросовестно выполнять свою работу, рабби Шмуэл старался не давать спуску контрабандистам, которые в те времена неплохо наживались и оттого процветали. Несколько испанских государств имели тогда общие границы, проходившие в основном по узким горным тропам, по заросшим лесом перевалам, и это давало преступникам великолепную возможность скрыться. В общем-то, действовала только одна, но зато хорошо организованная шайка. Ей обычно удавалось перехитрить пограничников. Скорее всего, бандиты были связаны с крупными государственными чиновниками и платили им за беспрепятственный проход через границу. Таким способом эти господа, призванные заботиться о благе страны, сколачивали себе состояния в обход казны халифа.

    Рабби Шмуэл бесстрашно и хладнокровно принялся распутывать нити преступных заговоров, не убоявшись даже такого крупного, в масштабах государства, деятеля, как Махмуд ибн Ибрагим. Этот тип мало того что был одним из самых высокопоставленных чиновников, но еще и приходился родственником самому халифу. Естественно, он чувствовал себя в полной безопасности. Рабби Шмуэл не раз пытался объяснить правителю, что огромные богатства Махмуда никак не могли быть скоплены честным путем. Главный визирь сообщал Хабусу о подозрительных личностях, под покровом ночи то и дело тайком пробирающихся в имение Махмуда и тайком его покидающих. Сыщики рабби Шмуэла узнавали среди них людей, связанных с контрабандистами. Однако халиф убеждениям поддавался слабо и требовал более веских доказательств. Он не хотел рисковать, не хотел наживать себе могущественных недругов: те легко смогут обвинить его в несправедливости, если появится хоть малейшее сомнение в его правоте. Впрочем, халиф все-таки велел рабби Шмуэлу усилить слежку за Махмудом. Но приказал либо добыть прямые доказательства его вины, либо убедиться в его абсолютной невиновности.

    От одного из своих соглядатаев рабби Шмуэлу стало известно, что Махмуд ждет прибытия какого-то неслыханно дорогого контрабандного товара. Но куда? Махмуд владел несколькими поместьями колоссальных размеров. Они были разбросаны по стране, и контрабандисты широко использовали их как убежища и тайные склады. Рабби Шмуэл сумел узнать, куда повезут добычу, и немедленно послал туда своих людей (в сопровождении верховых стражников), чтобы устроить засаду на месте. Акция главного визиря увенчалась полным успехом: с поличным были пойманы десять контрабандистов и среди них – Махмуд. Преступников приговорили к смерти и всех казнили – за исключением Махмуда. Тот, благодаря своим связям, получил «особое» помилование: халиф заменил родственнику смертный приговор пожизненным заключением в одиночной тюремной камере.

    Столь суровое наказание пришлось рабби Шмуэлу совсем не по душе. Он всерьез опасался мести со стороны родственников Махмуда, люто его ненавидевших. Они-то знали, кто затеял всю интригу. И хотя их злоба была направлена в основном против самого халифа, лично решившего судьбу главы их семейства, против него они ничего не смогли бы предпринять безнаказанно. Да и вообще ждать успеха им тут не приходилось. Иное дело – рабби Шмуэл; в конце-то концов, что он такое? Всего-навсего презренный еврей… Кто отрубит голову за еврея?

    Опасения рабби Шмуэла подтвердились в самом скором времени. Враги, как и следовало ожидать, устроили на него покушение.

    День первого визиря халифа Гранады был расписан по минутам; в противном случае он просто не смог бы справиться с возложенными на него бесчисленными обязанностями. Несмотря, однако, на всю свою занятость, рабби Шмуэл всегда находил время побыть в кругу семьи. Каждый Шабос, в определенный час, он навещал своего тестя, рабби Рувена. Тот был человеком богатым, уважаемым и сведущим в Торе. В этот день по заведенной традиции в его доме собирались сыновья и дочери, их жены, мужья, дети, другие родственники. Приходил и рабби Шмуэл. Впрочем, он проводил у тестя не более четверти часа, а потом отправлялся в Дом Учения давать урок.

    Враги пришли к выводу, что в доме у самого рабби Шмуэла уничтожить его не удастся, ибо там хозяина всегда окружали верные слуги и телохранители. Было решено воспользоваться более удобным моментом – напасть, когда рабби Шмуэл преспокойно отправится навещать тестя. Эти люди наняли профессиональных убийц, безжалостных и алчных, и возложили на них исполнение своего кровавого замысла. Чтобы следы не привели к организаторам заговора, они подрядили нескольких негодяев из чужих мест и даже приготовили экипажи, – с тем чтобы, когда все будет кончено, тотчас вывезти их из города.

    Дьявольский замысел этот почти удался. В Шабос, через несколько минут после того, как рабби Шмуэл покинул дом рабби Рувена, туда ворвались двое в масках и с обнаженными кинжалами в руках. Не обнаружив намеченной жертвы, они излили ярость на тех, кто попался под руку. В этот день погиб сам рабби Рувен, погибли и его дочь, жена рабби Шмуэла, и племянник рабби Шмуэла – совсем еще молодой человек, которому все прочили великое будущее. Сделав свое черное дело, убийцы бросились прочь, но в спешке один из них упал и сломал ногу. Вскоре его обнаружили соседи, прибежавшие на крики, доносившиеся из дома рабби Рувена.

    Поскольку одного наемника схватили, появилась реальная возможность добраться и до главных заговорщиков. Халиф приказал безотлагательно провести самое тщательное расследование. Убийца в руках дознавателей очень быстро начал говорить. Так всплыл наружу чудовищный план, составленный членами семей государственных преступников и прежде всего – родными Махмуда.

    Случившееся потрясло рабби Шмуэла до глубины души. Герой нашего повествования решил немедленно покончить с государственной деятельностью, оставить свою высокую должность. Он-то надеялся, он-то некогда мечтал, что сумеет помочь братьям по вере, сделает их жизнь нормальной, спокойной… А что вышло? Убиты близкие, родные люди, евреи же по его вине оказались в еще большей опасности… Халиф, однако, не согласился на просьбу визиря освободить его от тяжкой ноши. Больше того – он обвинил рабби Шмуэла в недостаточной преданности стране и правителю, в том, что тот ставит личные интересы выше общественного блага. Рабби Шмуэл пришел в замешательство и некоторое время не знал, как поступить. С одной стороны, он более не желал сидеть на этой пороховой бочке – своей чреватой несчастьями должности, с другой же, боялся навлечь на себя и других евреев обвинение в государственной измене. Так и не понимая толком, где благо, а где беда и каковы будут последствия того или иного шага, он оставил все как есть, лишь выговорил себе освобождение от обязанности контролировать границы. И обосновал это тем, что столь опасную должность нельзя поручать еврею: у еврея и без того хватает врагов, жаждущих его крови, а от них даже государство не в силах его защитить, и это с полной очевидностью доказала трагедия в его, рабби Шмуэла, семье. Хабус согласился, но взамен возложил на визиря новое, ничуть не менее пугающее бремя – присвоил ему звание главнокомандующего.

    Глава двенадцатая

    Язык твой – враг твой


    Как и предыдущий господин рабби Шмуэла визирь Абу Аль Касим, халиф Хабус вскоре обнаружил, что сделал весьма ценное приобретение, заполучив в слуги и помощники столь умного и знающего человека. Людей подобного уровня он прежде и в глаза не видел. Хабус больше не предпринимал абсолютно ничего – ни в главном, ни в мелочах, не обсудив предварительно свои действия с рабби Шмуэлом. Рабби Шмуэл, надо заметить, впоследствии всегда оказывался прав. Жизнь стала казаться Хабусу куда легче и приятнее, чем прежде. Теперь он существовал, как за каменной стеной. Нынче на повестке дня стоял вопрос о восстановлении царского дворца, именуемого «Красной крепостью», или, как его окрестили в народе, «Аль-Хамры». Это сооружение некогда было одним из самых красноречивых свидетельств несравненности строительного искусства арабов в Европе. Первые башни дворца возвели около ста пятидесяти лет назад, но и они, и окружающие сады и парки сильно пострадали во время последней гражданской войны; от былой роскоши теперь остались лишь воспоминания.

    Хабус мечтал построить сказочно-пышный дворец, такой, что возбудил бы зависть эмиров-соседей – всех до единого. Он готов был на любые затраты, лишь бы успеть завершить работы к следующей весне – до визита его союзника Зумайра из Альмары. Время визита уже давно было оговорено. Посему рабби Шмуэлу приходилось появляться у халифа каждый вечер, чтобы обсуждать с ним ход строительства и подыскивать среди множества архитектурных проектов самый подходящий.

    Рабби Шмуэл, хранивший в памяти великолепные здания Кордовы, еще не подвергшейся разрушению, умевший создавать чертежи отдельных частей дворца, радовавшие глаз красотой и самобытностью, что ни вечер, буквально поражал халифа. Он еще и придумал многое – по части улучшения проекта и ускорения строительства. Идеи, им предлагаемые, всегда были неожиданными и в высшей степени конструктивными. Они потом сообщались архитекторам для воплощения в жизнь.

    В целом дворец должен был являть собой некое архитектурное единство, состоящее из множества залов, пышных помещений. Конструкция эта опиралась на резные колонны. Вокруг – благоухающие сады. Колонны решено было изготовить из самых дорогих сортов дерева; их надлежало привезти из Африки. Украшенное резьбой дерево должно было заиграть на солнце самыми разнообразными оттенками. Привилегия на поставку стволов принадлежала двум купцам: арабу и берберу, жившим неподалеку от халифского дворца.

    В один прекрасный день к рабби Шмуэлу явился арабский купец по имени Абдаль Малик. Малик предстал перед ним, имея самый смиренный вид и низко кланяясь, но глаза его сверкали ненавистью и завистью. Не заметить этого рабби Шмуэл не мог.

    – Сделай милость! – взмолился араб. – Передай право на поставку африканских стволов целиком в мои руки. Ведь берберы такие мерзкие! И почему вообще этот неверный должен быть у меня в компаньонах? Я воздам тебе сторицей за твою доброту, я поднесу тебе богатые дары в знак уважения и благодарности.

    – Храни меня Б-г от твоих подарков! – в гневе воскликнул рабби Шмуэл и тут же процитировал Йосефа: – «Ведь господин мой не знает при мне ничего в доме и все, что имеет, отдал в руки мне… А как же сделаю я это великое зло и согрешу перед Б-гом»?!

    Абдаль Малик позеленел от злости, но сдержался – хотя и с великим трудом. Потом прикусил трясущуюся нижнюю губу и процедил, глядя исподлобья:

    – Увидишь, еврей, это тебе даром не пройдет…

    Работы по реконструкции халифского дворца велись с вполне приличной быстротой, но, что ни день, рабби Шмуэл находил новые способы улучшить здание и все, что вокруг. По его приказу рабочие повернули русло бурного ручья. Исток его терялся где-то среди заснеженных горных гряд Сьерра-Невада; горы вздымались к небу, заслоняя горизонт от обитателей дворца. Русло ручья разделили на несколько потоков и провели водоводы через сады, чтобы обеспечить свежей водой бассейны, фонтаны и богатую растительность. Рабби Шмуэл приказал также вырыть поблизости глубокий колодец, который отныне и для жителей Гранады служил источником чистейшей воды.

    Халиф ежедневно инспектировал ход работ, сопровождаемый своим визирем. По окончании осмотра оба обычно садились отдохнуть возле Судебных ворот, называвшихся по-арабски «Баб аль мишла». Арабский обычай велит буквально исполнять сказанное в Торе: «Судей и надсмотрщиков поставь во всех вратах твоих». Сюда, к воротам, каждый житель мог принести жалобу или прийти с прошением, и судья немедленно выносил приговор, который, как правило, тут же и исполнялся. Возможно, такая спешка при разборе дел приводила порой к неверным выводам и, следовательно, к попранию справедливости. Однако подобное, мы знаем, ничуть не реже случается и там, где принято вести длительные (даже, как известно, многолетние!) судебные процессы, связанные еще и с большими расходами.

    Вот и сегодня присели рабби Шмуэл и халиф на ступеньки возле ворот, над которыми виднелась высеченная из камня рука, символизирующая слова Писания: «Рука свидетелей будет на нем сперва, чтобы умертвить его. И рука всего народа после». Халиф прислонился спиной к кактусовому дереву с пожелтевшими цветами. Рабби Шмуэл сидел напротив, рядом с деревом, где росли плоды граната.

    Тут к ним и подошел Абдаль Малик.

    – Что тебе надо? – спросил правитель.

    – О господин мой сиятельный халиф, да пребудет на тебе благословение Аллаха, – начал Малик, – слова, которые я пришел произнести пред тобой… Не только от своего собственного имени говорю я, но и от имени всех правоверных арабов, коим весьма неприятно, что ближайшие советники наших мудрых повелителей – евреи! Стыд и позор для арабского народа, что сыны презренных евреев стоят над нами и нами помыкают. Особенно противен всем твой визирь Шмуэл; он – как заноза в нашем глазу. Человек он низкий, бесчестный и бессовестный, и все его мысли о том, как бы обогатиться за государственный счет. И если оставить его на прежней должности, то вся страна наша скоро будет лежать в руинах и падет перед неприятелем!

    Некоторое время халиф глядел поочередно то на своего визиря, то на жалобщика-араба, глядел с выражением крайнего замешательства на лице – как человек, который не понимает, о чем вообще идет речь.

    В конце концов он спросил визиря:

    – И что ты об этом думаешь?

    Рабби Шмуэл в самых простых и доходчивых словах изложил халифу историю про то, как этот араб пытался оттяпать себе долю берберского компаньона и как он отказал ему в его просьбе. Поведал он и об обещании Абдаля Малика отомстить за резкий отказ.

    – Вот и вся подоплека этой пылкой речи, – закончил рабби Шмуэл.

    Слова араба весьма рассердили и обидели халифа: он ведь был берберского происхождения. В гневе он кликнул стражу и велел схватить интригана.

    – Вели отрезать его поганый язык, – приказал он рабби Шмуэлу.

    Абдаля Малика тут же схватили, заковали в кандалы и бросили в подземелье крепости. В соответствии с заведенным порядком рабби Шмуэлу предстояло теперь выполнить приказ повелителя.

    По окончании судебного разбирательства рабби Шмуэл отправился в темницу, где сидел закованный в кандалы Абдаль Малик, ожидая своей участи. Араб упал перед ним на колени и, едва не плача, начал умолять его о прощении.

    – Поднимись, – проговорил рабби Шмуэл. – Поднимись и скажи мне – сколько ты рассчитывал заработать на поставке деревьев?

    – Думаю, что заработал бы около тысячи золотых, – отвечал араб.

    – Возвращайся домой! – велел рабби Шмуэл. – А я велю казначею выплатить тебе эту тысячу, но отныне и впредь побереги язык свой от злобных речей и уста свои от лукавства, ибо жизнь и смерть во власти языка!

    Неделю спустя, когда халиф и рабби Шмуэл снова сидели в воротах суда, перед ними, к величайшему удивлению халифа, вновь явился тот же самый араб.

    – Господин мой халиф! – воззвал к властителю Гранады Абдаль Малик. – Я пришел повиниться в прегрешении своем, я совершил горькую ошибку, я был не прав и достоин худшей кары. Рабби Шмуэл – самый добрый и благородный человек на всей земле. Пусть же проклятия, которые я по неведению обрушил на его голову, превратятся в славословия и да пребудет на нем благословение праотца нашего Ибрагима!

    – Почему ты не выполнил мой приказ? – повернулся халиф к главному визирю.

    – Я все в точности исполнил, как ты распорядился, – отвечал рабби Шмуэл с лукавой улыбкой. – Разве ты не видишь собственными глазами, что я вырвал из уст его прежний скверный язык и вложил добрый, нелживый?!

    Халиф расхохотался от всего сердца. После этого случая он стал ценить рабби Шмуэла еще больше.

    $15.00
  • Семья Агиляров

    Украденный еврейский ребенок, ставший впоследствии архиепископом, но вернувшийся к вере отцов, погони, неправедные суды, пытки и костры инквизиции, неожиданные спасения из, казалось бы, безвыходных ситуаций, внезапные падения и возвышения героев – куда там нашим современным сериалам!"

    Приключенческий роман для ассимилированной молодежи знакомит с многовековой еврейской историей и традициями.

    Маркус (Мейер)Леман - раввин, писатель и общественный деятель. 
    Произведения Лемана сравнивались литературоведами с историческими повестями и романами Л.Фейхтвангера и Т.Манна. Однако для русскоязычного читателя большая часть трудов знаменитого раввина все еще недоступна.

    Наше издательство поставило перед собой задачу подготовить и опубликовать тридцатитомное собрание лучших сочинений М.Лемана на русском языке. Перед вами шестая книга этой серии. Мы уверены, что она понравится нашим читателям.

    $18.00
  • Братья

    Эта книга приоткроет перед вами удивительную сокровищницу хасидизма. Вы познакомитесь с историями из жизни и духовным наследием рабби Элимелеха из Лиженска, автора "Ноам Элимелех" ??" ?г и его брата рабби Мешулома Зуси из Аниполи ??"?г.

    СОДЕРЖАНИЕ

    К читателю 5
    Часть первая
    Начало пути 9
    Часть вторая
    Галут 21
    Часть третья
    Рабби Мешулом Зуся из Аниполи 53
    Часть четвертая
    Рабби Элимелех из Лиженска 83
    Приложение
    Из духовного наследия рабби Элимелеха
    140 ????? ???? ?/????,
    Молитва перед молитвой 142
    147 ??????? ?/?;
    Маленькая записка 153

    Эта книга, наверное, не появилась бы, не будь предыдущей книги — "Глазами праведника". Задавшись целью не быть неблагодарным и поделиться теми сокровищами, которыми, по милости Своей, без всяких заслуг с моей стороны, меня наделил Всевышний, я решился на перевод и издание книги «Кдушат Леви» рабби Леви Ицхака из Бердичева. На неё я получил множество откликов, из которых увидел, насколько велик интерес к хасидизму и как не хватает людям того света, который он несёт. За это время меня несколько раз просили продолжать писать, убеждая, что такие книги сегодня необходимы. Поэтому, с Б-жьей помощью, я решил продолжить свой опыт и познакомить вас с наследием двух святых праведников — братьев рабби Элимелеха из Лиженска, автора "Ноам Элимелех" ?????, ???? и рабби Мешулома Зуси из Аниполи ?????, ????.

    В книгу "Братья" вошли истории из жизни этих праведников, а также перевод знаменитого "Цейтл акутон"(Маленькая записка) рабби Элимелеха и его "Молитва перед молитвой".

    У каждого народа есть свои сказания. По тому, что и как рассказывают друг другу люди, можно понять - почувствовать душу народа, увидеть, чем эти люди живут. Евреи всегда были рассказывающим народом, искусство рассказа составляет неотъемлемую часть нашей национальной культуры. И основой для этой традиции служит нам Тора.

    ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ:

    Обрезание

    Однажды рабби Зуся, случайно проезжая мимо места, где делали брис, спас ребёнка. Сразу после обрезания у младенца началось сильное кровотечение. Моэль пытался остановить кровь всеми способами, но ничего не помогало. Положение становилось критическим. Рабби Зуся обратил

    внимание, что происходит что-то необычное. Узнав в чем дело, он велел всем присутствующим быстро начинать трапезу в честь мицвы. Все были поражены, как можно думать о еде в такой момент?! Увидев, что никто не торопится, рабби Зуся закричал:

    "Сейчас же мойте руки, быстро". Когда все сели за стол и начали есть, кровотечение сразу прекратилось.

    Объяснил рабби Зуся: "Мы читаем в Торе, в главе Мишпатим: "И видели Б-га, и ели, и пили". Это значит, что когда над человеком нависает угрозой Мера Суда, которую выражает Имя "Б-г - Эл-о-ким", нужно есть и пить. Это смягчает обвинения наверху. Поэтому кровотечение остановилось".

    $18.00
  • Заря Рабиновича

    Жизнь такая веселая - хоть пой, хоть вой. Летя в Израиль, инженер Рабинович боялся, что будет тосковать по родному Подмосковью, Приднестровью, баштанам иФонтанам. Но оказалось, что многие параметры родины-матери и родины-мачехи очаровательно сов­падают. Озорная бедность, которая преследовала нас в "совке", развивает еще большую скорость в Кармиеле и Араде. Правда, у многих есть квартиры, которые в России и не сни­лись. Зато теперь мы платим машканту (взнос зажилье), которая снится каждую ночь.

    Шепелявого лектора по научному атеизму сменили румяные ребята, которые смолоду привыкли терять честь, паля из рогатки в портрет дедушки-раввина. Сочноокругляя губы, они заступаются за права свиньи и кальмара. А потомки атаманов и бендеровцев (внучатые зятья Розалии Ароновны) справедливо жалуются, что жизнинету - кругом жиды...

    Вот о том и речь. Мой знакомый, простой душой и крепкий телом еврей из Вильнюса, в ответ на дружеские наезды и удушающие захваты товарищей по работе отвечалодноз­начно: "Я - жид? Значит, буду жить!"

    Мы, евреи, обязаны выжить, распутывая последнюю головоломку, которую Всевышний загадал нам перед приходом Мошиаха. Для этого надо пребывать в бодром идаже веселом состоянии духа. Святой рабби Исроэль Баал-Шем-Тов говорил: "Грусть - это не грех, но она хуже всех грехов. Человек, который поддался грусти, способенна любое преступле­ние..."

    Но мы не поддадимся, мы будем упрямо заселять Святую Землю и радостно выполнять волю Творца. И тут нам в помощь - многотомное издание еврейских шуток, былей, анек­дотов, объединенное общим героем, который известен всем. Это много раз освистанный, уволенный и справедливо осужденный непотопляемый человек-крейсер Рабинович.

    В книгу вошла почти полностью золотая эпоха местечка - 19-й век. Вы услышите остроты и приколы знаме­нитого Гершеле и побываете на совете хелмских мудрецов. Хасидская рюмка тоже не минует ваших уст. А чтобы "литаим" не были в обиде, им отводится главное место в раз­деле "Дедушкины очки".

    А антисемиты? Про них забыли? Нет! В последнем разделе "Тайны Пурима" они зависнут между небом и землей. И евреи, то есть жиды, им активно в этом помогут.

    Наши герои очень разные. Это мудрецы, сапожники, раввины, балаголы, аферисты, пра­ведники - словом, вся еврейская родня. Их объединяет одно свойство: вера вТворца. Так и положено лицу еврейской национальности, если есть желание сохранить это лицо.

    Суть проблемы
    - Самуил, мне на вас стыдно! Мы приобрели две воблы, и вы, как всегда, захапали самую большую!..
    - А ты бы, Пиня, какую взял?
    - Разумеется, ту, что поменьше.
    - Ну так ты ее имеешь. Жуй!
    $18.00
  • Дорога в Любавичи

    Рассказы о главах ХАБАДа и их предшественниках. Книга первая

    «Дорога в Любавичи» со всей очевидностью займет свое достойное место в сокровищнице мировой литературы про хасидизм движения ХАБАД. По замыслу ее авторов-составителей Эли Элкина и Якова Ханина - это двухтомник о жизни и чудесных деяниях хасидских праведников. Первый том, который читатель держит в руках, состоит из четырех глав. Две первые посвящены основоположнику хасидизма, Первому Ребе - рабби Исроэлю Баал-Шем-Тову, и его преемнику Межерическому Магиду, рабби Довберу из Межирича. Вторые же две рассказывают о жизни и удивительных деяниях основателя движения ХАБАД рабби Шнеур-Залмана из Ляд [Алтер Ребе) и его сына и последователя, рабби Довбера из Любавичей, второго Ребе ХАБАДа (Мителер Ребе). Книга целиком состоит из историй, пронизанных духом мистики, эзотерики, Каббалы и метафизики.

    Читая книгу на едином дыхании, ловишь себя на мысли,- а ведь все происходящее случилось сто, двести, а то и триста лет назад. Тогда и в помине не было таких модных сегодня словечек, как левитация, телекинез, телепортация. Психотронные средства воздействия на душу и мозг человека. Ясновидение и яснослышание, внушение на расстоянии, оживление мертвых. Относительность времени и пространства. Умение свести прошлое, будущее и настоящее в единую точку, название которой - сейчас.

    Все это вошло в наш быт сравнительно недавно, став предметом пристального изучения современной науки. Секретных лабораторий, ведущих работы на военно-промышленный комплекс, или же на государственные тайные службы. То, что недавно внушало людям мистический страх, как черная и белая магия, вдруг сделалось предметом всеобщего любопытства и обсуждения. Сюжетами голливудских фильмов-ужастиков, темами научно-фантастических романов.

    И тут мне вспоминаются слова знаменитого ученого-физика (если мне память не изменяет, Альберта Эйнштейна), который в кругу своих близких сделал однажды признание.

    «Современная наука мне представляется высоченной скалой, макушка которой теряется в небе, чуть ли не в облаках. И вот ученый по этой чудовищной вертикали ползет - ползет из последних сил, достигнув, наконец, желанной вершины. Будучи при этом уверен, что первым на нее взойдет. Но нет! Подтянувшись в последний раз, ты видишь на плоской макушке группу пейсатых и бородатых, в хасидских одеждах. Вовсю там лихо пляшут себе, закусывают и пьют лехаим. И, судя по всему, они здесь уже давно. Выть может, сто, а может, и тысячу лет..."

    По признанию составителей, двухтомник «Дорога в Любавичи» - это не книга прозы в классическом ее исполнении, и не рассказы в привычном для нас жанре. В какой-то мере - переводы и пересказ записок Предыдущего Ребе, который оставил после себя богатейший архив об истории хасидизма. И в частности, о выдающихся личностях ХАБАДа. В следующий, другой том, войдут остальные пятеро, что общим счетом составит всех девятерых Руководителей.

    Хасидизм ХАБАДа - в том виде, что он существует сегодня, возник и окреп в XVIII веке. Основоположником этого учения и его философии, принято считать Баал-Шем-Това, жившего в прошлом - XVII пеке. Читая удивительные истории и чудеса, творимые духовными гигантами хасидизма, буквально видишь, как унылая, мрачная жизнь местечка преображается в яркие цвета пуримского карнавала. Невиданный доселе Свет начинает пронизывать сверху донизу целые пространства земель, заселенных евреями: верующими и атеистами, богатыми и бедными, знатоками Торы и заурядными базарными ремесленниками. Вечная нищета и страх за завтрашний день, отступают на задний план. Вера же во Вс-вышнего и Его посланцев - восходит на иную, более высшую ступень. Ибо эра Мошиаха уже наступила, благодаря чудесам, происходящим рядом, на расстоянии вытянутой руки. И возникает вдруг ощущение вечности и бесстрашия, беспрерывная вздернутость духа, возбуждение сердца. Ума и сердца, устремленные вверх, к своему Создателю. И наш еврей, вдруг начинает соображать: а что, собственно, произошло? Вот я ВЕРИЛ в существование Всевышнего, как верит любая кухарка, а теперь я ЗНАЮ, что Он есть? Есть, был и будет, и воцарится в будущем во веки веков. Разницы, вроде бы никакой, а вот, поди же ты! - к чему не притронусь, везде и во всем везет...
    Нечто подобное случилось со мной.

    Много лет назад, находясь в огромной опасности со стороны КГБ из-за своей писательски-сионистской-антисоветской деятельности, мне удалось получить браху ~ благословение Рыбницкого Ребе Хаима-Замвеля Абрамовича, (да будет память о нем благословенна), чудотворца и праведника. И это меня спасло. Но что всего удивительней - мало-помалу всего изменило. Совершенно! Меня и весь окружающий мир.

    Поэтому многое с этой книгой становится сразу понятным - почему «Дорога в Любавичи» удалась ее составителям: они в свое время тоже удостоились испытать на себе чудеса Ребе - каждому свои чудеса.

    А брахот, как уже было сказано, обладают действием вне времени и пространства.

    $19.00

Талмуд для детей — это уникальная возможность с юных лет прикоснуться к мудрости Создателя, дарованной иудейскому народу. Изучение этой великой книги является не только обязанностью, но и благом для каждого еврея. Только осмыслив древние тексты Талмуда можно понять, как жить в материальном мире согласно Закону. И чем раньше начнется этот духовный поиск, тем быстрее человек обретет свой путь к свету.

Долгое время евреи подвергались гонениям. Людей убивали, а их книги, в том числе и Талмуд, сжигали в попытках уничтожить слова, что даровал Всевышний. Об этих страшных событиях знает каждый ребенок. Именно еврейские книги стали прочной связующей нитью между поколениями, не давая людям забыть об их предназначении в мире. Сейчас множество изданий, созданных специально для детей, помогают малышам стать ближе к своим корням.

Талмуд — это книга, рекомендованная к изучению с младшего возраста. Но не менее важны и другие религиозные тексты. Читая их, ребенок может изучать законы и получать знания о древних событиях, повлиявших на историю еврейского народа. Так, Первая книга Царств, являющаяся частью книги Самуила, повествует об этапе появления царей. В ней излагается история Израиля до смерти Саула. События Первой книги Царств затрагивают конец 12 – начало 10 века до нашей эры.

Талмуд для детей

Купить Талмуд для детей, а также другие книги, подходящие для чтения ребенку, вы можете в нашем интернет-магазине. Помимо религиозных тексов, мы предлагаем широкий выбор:

  • - еврейских сказок;
  • - сказаний о еврейских героях;
  • - исторических притч из наследий мудрецов;
  • - еврейские сказки;
  • - еврейские сказки для детей;
  • - сборник еврейских сказок;
  • - книга еврейские сказки;
  • - еврейское воспитание детей;
  • - еврейские притчи и сказания;
  • - еврейское сказание

Заказывайте еврейскую литературу для детей у нас!

Чтобы приобрести Талмуд, книгу Царств и прочую иудейскую литературу, вы можете сделать заказ прямо на сайте!